Европа нагревается быстрее остального мира, но до сих пор есть те, кто отрицает ущерб от изменения климата

Рим, 4 июля. – «В Брюсселе жара невыносимая, 33 градуса, работать тяжело, Альберто». «Лоренцо, здесь, в Риме, 40 градусов, я видел верблюдов на набережной Тибра». Этот сюрреалистичный, но вполне реальный диалог, состоявшийся в конце июня в здании «Европа» (Europa Building), побуждает нас поговорить об изнуряющей жаре последних дней.

Согласно недавнему докладу ВОЗ, континентальная Европа является регионом, который нагревается быстрее всего в мире, и последствия изменения климата здесь особенно очевидны. 2024 год стал самым жарким за всю историю наблюдений, с рекордными температурами в центральных, восточных и юго-восточных регионах. Последние десять лет также были самыми теплыми. Из 23 самых сильных волн тепла в Европе с 1950 года, 19 пришлись на период после 2000 года. Ежегодно значительное число дополнительных смертей связано именно с жарой. В 35 странах региона более 61 000 человек погибли в 2022 году и 47 000 в 2023 году из-за высоких температур. Кроме того, жара вызывает неисчислимые страдания и негативно сказывается на благополучии. Прогнозируется, что изменение климата увеличит количество дней с высоким уровнем теплового стресса. Частота, интенсивность и продолжительность волн тепла будут расти, что приведет к серьезным последствиям для общественного здравоохранения в регионе. Смертность, связанная с жарой, в континентальной Европе выросла более чем на 30% за последние 20 лет. Совокупное воздействие изменения климата, урбанизации и старения населения может значительно усугубить связанные с жарой последствия в будущем.

Осенью 2024 года проливные дожди и наводнения в Валенсии, Испания, привели к гибели более 200 человек. Опустошительные наводнения обрушились на обширные районы итальянской Эмилии-Романьи в мае 2023 года, вынудив более 38 000 человек покинуть свои дома. В июле 2021 года несколько стран Северо-Западной Европы пострадали от разрушительных наводнений, унесших жизни более 230 человек; наиболее сильно пострадали Бельгия и Германия, но общины в Люксембурге, Нидерландах и Швейцарии также понесли значительный ущерб и потери. За последние 50 лет 1672 метеорологических бедствия, зарегистрированных в континентальной Европе, привели примерно к 160 000 смертей, а экономический ущерб оценивается в 477 миллиардов долларов. Наиболее частыми причинами бедствий были наводнения (38%) и штормы (32%), однако экстремальные температуры стали причиной наибольшего процента смертей, связанных с бедствиями (93%). Хотя интенсивность и частота сильных дождей и наводнений, как ожидается, возрастут во многих районах региона, европейские запасы пресной воды также испытывают значительное давление, что создает проблемы для водной безопасности в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Водный стресс уже ежегодно затрагивает 20% территории континентальной Европы и 30% населения, и эти цифры, вероятно, увеличатся в будущем из-за изменения климата.

По мнению ВОЗ, «изменение климата неизбежно станет самой серьезной угрозой для населения в ближайшие десятилетия, и к ней необходимо отнестись крайне срочно. Прогнозируется значительный рост заболеваемости и преждевременной смертности из-за изменения климата: к середине века ежегодно будет на 250 000 смертей больше во всем мире из-за болезней и состояний, чувствительных к климату; при сценариях высоких выбросов к 2100 году прогнозируется более 9 миллионов дополнительных смертей в год».

И все же, несмотря на очевидность, в мировом политическом дискурсе по-прежнему наблюдаются задержки в принятии мер, преуменьшение, если не прямое отрицание изменения климата. Естественно, как и во многих других областях, наиболее ярким примером является Дональд Трамп: в сентябре 2025 года на Генеральной Ассамблее ООН он назвал изменение климата «величайшей аферой, когда-либо совершенной в мире», критикуя европейский «зеленый переход» и называя «углеродный след» мошенничеством. Для его «друга» Хавьера Милея это «социалистическая ложь».

Но и у нас критиков хватает. Бывший президент Чехии Вацлав Клаус годами строил идеологическую критику климатической политики, представляя глобальное потепление как политическую «доктрину» и угрозу экономической свободе. В Италии Джорджия Мелони, хотя и не отрицает само явление изменения климата, неоднократно заявляла о своем несогласии с «чрезмерно идеологическим и недостаточно прагматичным подходом», таким как европейский «Зеленый курс», который она обязалась «демонтировать». На этой неделе также вызвала много споров декларация президента Сената Иньяцио Ла Русса, согласно которой «на Карибах люди живут с таким климатом очень давно и выживают, это значит, что мы привыкнем к карибскому климату, а не умрем». При этом не учитывается, что на Карибах совершенно иной образ жизни. На грани отрицания находится Маттео Сальвини, по словам которого, например, человек влияет на изменение климата «как простуда во время грозы», и вообще «летом жарко, зимой холодно. Мой дед говорил мне, что в жару нужно находиться в тени». Еще один шаг, и мы переходим к Роберто Ванначчи, который 13 июня, во время учредительного собрания «Национального будущего», раскритиковал европейский «Зеленый курс» и заявил, что инвестиции в возобновляемые источники энергии будут пустой тратой, утверждая, что ветровая и фотоэлектрическая энергия производят «менее 4 процентов» от потребностей Италии в энергии.

Однако реальные данные (Евростат) значительно отличаются: возобновляемые источники энергии (включая гидроэнергетику) в 2024 году покрыли 40,65% потребностей Италии в электроэнергии, 19,39% общего потребления энергии, включая сектор отопления/охлаждения зданий (20,22%) и транспортный сектор (9,95%). В первом квартале 2026 года, с другой стороны, возобновляемые источники энергии обеспечили 46% электроэнергии в ЕС.

Между тем, две спорные темы становятся все более актуальными в политических дебатах: с одной стороны, спор вокруг кондиционирования воздуха – следует ли считать его необходимым для благополучия людей или вредным для климата, и нужно ли стимулировать установку систем кондиционирования, в том числе с помощью государственной поддержки; с другой стороны, постоянно растущая проблема «теплового стресса» и зон воздействия высоких температур окружающей среды на рабочих местах, что требует европейского регулирования, которого сегодня не хватает, чтобы установить хотя бы минимальные обязательства и стандарты для защиты физического и психологического здоровья работников и предотвращения несчастных случаев и значительных потерь производительности, когда температура продолжает подниматься значительно выше сезонных средних значений.

По первому пункту, споры особенно разгораются во Франции после беспрецедентной волны тепла в конце июня. В ЕС кондиционеры распространены относительно мало: их используют лишь 20% домохозяйств, по сравнению с 90% в США, Японии и Южной Корее. Традиционно можно сказать, что правые безоговорочно поддерживают кондиционирование воздуха, тогда как левые и «зеленые» рассматривают его как решение, по сути несовместимое с политикой по борьбе с изменением климата, к которому следует прибегать только в крайнем случае и при абсолютной необходимости, учитывая высокое энергопотребление систем, риск перегрузки электрических сетей в пиковые моменты и выброс горячего воздуха во внешнюю среду, что еще больше повышает температуру в городских центрах.

Разумным компромиссным решением, по крайней мере с точки зрения влияния на потребление электроэнергии, могло бы стать предоставление стимулов для установки кондиционеров только в том случае, если они питаются энергией, поступающей непосредственно от местных установок возобновляемых источников энергии, установленных в том же здании или поблизости, например, по модели «районов», уже используемой для отопления.

Европейская комиссия, однако, пока не имеет четкой позиции по этому вопросу. Но ситуация может скоро измениться. Во время ежедневного брифинга для прессы 29 июня журналист Euronews задал интересный вопрос представителям Еврокомиссии. Он спросил, считает ли Комиссия кондиционирование воздуха эффективным инструментом, который следует поддерживать и стимулировать, распространяя его использование в ЕС; или, наоборот, считает, что кондиционеры усугубляют проблему, выбрасывая горячий воздух наружу и увеличивая спрос на электроэнергию? Ответ представителя по вопросам климата, энергетики и окружающей среды Анны-Кайсы Итконен сначала был неубедительным и почти смущенным, но в итоге дал полезное указание. «Я не думаю, что у нас есть особая позиция или точка зрения по кондиционированию воздуха. Но у нас есть действующая политика, и мы работаем над жилищным фондом стран-членов ЕС, который, как известно, в основном состоит из жилых зданий и квартир без кондиционеров. Это не традиционно интегрированный элемент, особенно учитывая, что большая часть нашего жилищного фонда довольно устарела. В этом контексте наша политика в области отопления и охлаждения также учитывает этот аспект, когда в странах-членах проводятся крупные ремонты». Имеется в виду, в частности, директива об энергетической эффективности зданий (известная в Италии как директива о «зеленых домах»). «Итак, — подтвердила представитель, — у нас нет официальной позиции за или против кондиционирования воздуха, но мы рассматриваем эту тему как политическую область, касающуюся реконструкции и энергоэффективности зданий и жилых квартир, а также как часть нашей жилищной стратегии». С другой стороны, добавила она, «мы должны рассмотреть этот аспект в рамках нашей компетенции». То есть, нужно задаться вопросом, «насколько Комиссия намерена указывать гражданам, что им делать или не делать. Отправной точкой нашей политики, очевидно, является то, куда мы хотим прийти, как мы можем сделать это максимально эффективно и действенно, в соответствии с нашими долгосрочными политиками в области чистого перехода и нашими климатическими целями. Но многие из этих решений, конечно, остаются за государствами-членами».

В этот момент представитель, наконец, представила новый элемент. «Добавлю еще одно: через несколько недель, — объявила она, — у нас появится план действий ЕС по электрификации. Это план, который рассмотрит препятствия и различные целевые меры по электрификации систем отопления и охлаждения. Потому что, очевидно, вопрос, который мы должны задать себе и в отношении кондиционеров: как производится энергия, как производится электричество? Откуда оно поступает? Это некоторые из аспектов, — заключила Итконен, — которые будут учтены в плане действий по электрификации, который будет представлен в ближайшее время», вероятно, уже в конце июля.

Другой вопрос, касающийся мер по защите работников от волн тепла, стал предметом конференции, состоявшейся 25 июня в Брюсселе. На ней по предложению европейских профсоюзных федераций агропродовольственного и туристического секторов (Effat), строительной и деревообрабатывающей промышленности (Efbww), а также государственного сектора (Epsu) был представлен подробный доклад, координируемый Европейским профсоюзным институтом (Etui), независимым центром исследований, изучения и обучения Европейской конфедерации профсоюзов (Ces).

77-страничный доклад под названием «Изменение климата и здоровье работников: защита работников от жары и других климатических рисков» также содержит проект подробного предложения по директиве, который должен быть представлен Европейской комиссии для принятия его в качестве собственного и формального представления в качестве законодательного предложения (конечно, с изменениями, которые она сочтет целесообразными) Совету ЕС и Европейскому парламенту. Проект директивы конкретно касается воздействия на работников чрезмерного теплового стресса на рабочем месте («Workplace Heat Stress») и предлагает ряд минимальных требований по безопасности и охране здоровья, которые государства-члены должны принять для устранения все более серьезного нормативного пробела, поскольку европейское законодательство в области охраны труда и техники безопасности лишь косвенно затрагивает проблему чрезмерной жары. Действительно, на европейском уровне нет гармонизированных пределов воздействия, ни обязательных минимальных норм для адекватной защиты работников от рисков, связанных с волнами тепла. Таким образом, эта защита зависит от разнородных национальных норм, если таковые существуют, и часто только от доброй воли работодателей.

Согласно докладу, подготовленному и представленному Маруаном Лааббас-эль-Геннони и Андреасом Д. Флурисом, ежегодно 130 миллионов работников в Европе подвергаются тепловому стрессу на рабочем месте, что приводит к примерно 277 000 несчастных случаев и 230 смертям. Примерно восемь из десяти несчастных случаев, связанных с жарой, происходят в обычные жаркие рабочие дни, а не во время официально объявленных волн тепла. Кроме того, риски не ограничиваются открытыми секторами, такими как строительство и сельское хозяйство, но все чаще затрагивают складских работников, кухонный и гостиничный персонал, медицинских работников и других сотрудников, работающих в закрытых помещениях без надлежащей вентиляции. Также следует отметить, что риски, связанные с чрезмерной жарой, касаются не только Южной Европы, но и растут в Центральной и Северной Европе, где рабочие места и правила защиты работников изначально не были предназначены для длительных периодов высоких температур.

По мнению авторов доклада, оптимальная температура на рабочем месте должна составлять около 16 градусов Цельсия. Каждый дополнительный градус приводит к потере производительности, в среднем на 2%, но эти потери возрастают: ниже 2% до 21-22 градусов, а затем постоянно увеличиваются при превышении этого порога. Прогнозируется, что потери производительности, связанные с жарой, значительно возрастут к 2030 году почти во всех регионах Европы. В отсутствие обязательных норм, нестабильные работники наименее способны защитить себя: сезонные рабочие, мигранты, те, кто работает на цифровых платформах и для субподрядных компаний, которые часто не могут отказаться от опасной или чрезвычайно тяжелой работы при высоких температурах и не имеют оплачиваемых перерывов, доступа к воде и укрытия в тени.

Проект директивы предлагает, в частности: 1) Обязательные максимальные рабочие температуры и пределы воздействия, основанные на признанных научных параметрах. При превышении этих пороговых значений работа должна быть скорректирована или приостановлена; 2) Обязательные для работодателей оценки риска, связанного с чрезмерной жарой, которые должны быть включены в нормы по охране труда и технике безопасности; 3) Обязательные положения о режиме труда и отдыха, включая оплачиваемые перерывы, доступ к воде, доступ к затененным или кондиционированным помещениям, а также изменение графика работы во время периодов сильной жары; 4) Конкретные меры защиты для наиболее уязвимых секторов и групп, включая, в частности, работников строительства, сельского хозяйства, транспорта, управления отходами и гостиничного сектора, а также тех, кто работает в плохо кондиционированных внутренних помещениях, с особым акцентом на работников с нестабильными трудовыми договорами; 5) Меры по обеспечению дохода и безопасности труда, гарантирующие, что профилактические меры, такие как перепланировка, снижение темпа или приостановка работы, не приведут к потере заработной платы для работников; 6) Участие работников в разработке и применении мер по защите от чрезмерной жары на рабочем месте через их представителей по безопасности и роль профсоюзов в коллективных переговорах.